— Какие обстоятельства?

— Недостаточно пищи. Слишком много хищников. Таких, как тот, которого ты отправил на землю. Ограниченность жилого пространства — некуда пойти прогуляться. И, конечно, необходимо учитывать еще тот факт, что мы отрезаны от минерального сырья, полезных ископаемых. Это лишает нас перспектив технологического развития. Давай смотреть правде в глаза, Ретиф: мы сидим на дереве и этим все сказано.

Ретиф скосил глаза на одного грузного цунера, который на его глазах совершил один из тех удивительно длинных и легких прыжков, которые были характерны для этого племени.

— Кстати, о технологии, — сказал землянин. — Как вам удается этот номер?

— Какой?

— Вы весите, должно быть, не меньше трех сотен фунтов, но когда захотите, можете плыть в воздухе не хуже пылинок одуванчика.

— Ах, это. Вы называете это, видимо, чем-нибудь вроде врожденного умения. Это свойство присуще даже нашим стручкам со спорами, иначе они погибали бы при соприкосновении с землей. — Органическая антигравитация, — восхищенно проговорил Ретиф. — А, впрочем… Лучше бы это назвать телепортацией.

— Железы воспринимают мысленные импульсы, — сказал Кой. — К счастью, у нашего потомства вообще не приходится говорить о каком бы то ни было мышлении, поэтому они не могут подняться с земли. Иначе, боюсь, мы бы не имели возможности жить так спокойно, как ты видишь.

Он вновь опрокинул горлышком вниз свою фляжку и сделал еще один большой глоток, откинувшись на спинку кресла. Вдруг оно поплыло мягко в воздухе вокруг стола, а кресло, в котором сидел Ретиф, также сдвинулось с места и поползло в противоположную сторону. Наконец, Кой остановился на прежнем месте Ретифа, а Ретиф — на прежнем месте Коя. Цунер даже не изменился в лице от этого внезапного перемещения, зато Ретифу пришлось на секунду зажмурить глаза и смахнуть капли пота, выступившего на лбу.

— Странно, но я не могу понять, почему у вас тут не видно детей? — спросил Ретиф, приходя постепенно в себя.