Разговор происходил за длинным столом в главной столовой на борту тяжелого транспорта Корпуса, который был срочно выслан на Цун с целью репатриировать группу гроасцев, застрявших здесь из-за того, что местные детишки цунеров сожрали их корабль вместе со всем оборудованием, палаточным городком и продовольственными запасами.

— Полагаю, все дело в том, что он испытал неслабые душевные потрясения на поверхности планеты, — ответил Ретиф. — Это на многое раскрыло ему глаза.

— По-моему, наши послы согласились на вполне справедливом разделе сфер влияния, — продолжал Маньян. — По-моему, гроасцы с величайшим удовольствием согласились собственными силами огородить барьерами ту половину планеты, которая заселена этими бесчинствующими детьми цунеров, и осуществлять за ними надзор в ответ на сохранение им права собирать свою шерсть в сезоны линьки.

— Причем они стащили несколько шкурок уже сейчас, и я этому ни в малой степени не удивляюсь, — подключился к разговору полковник Смартфингер. — Впрочем, цунеры вроде бы и не возражают особенно, а, Орнкс? — Он подмигнул своему соседу за столом.

— Нет проблем, — беззаботно отозвался цунер. — Мы готовы закрывать глаза на мелкие нарушения в благодарность за то, что нам вернули счастье ходить по твердой земле.

Во главе стола раздался какой-то дребезжащий звук. Все взоры обратились туда. Оказалось, что это посол Олдтрик постукивает по своему стакану вилкой с целью привлечения внимания присутствующих. Увидев, что он добился нужного результата, господин посол торжественно поднялся.

— Джентльмены и… — он немного смешался, скосив глаза на гроасцев и цунеров, сидевших за столом рядом с землянами, — словом, господа! Счастлив сообщить вам о подписании цуно-земного соглашения, в соответствии с которым нам, землянам, передаются все права на коралловую гору. Отныне мы имеем возможность распоряжаться ею по нашему усмотрению, и мы построим на ее вершине наше представительство и канцелярию. Тем самым мы обезопасим себя от тех отвратительных малявок… э-э… То есть я хотел сказать, от тех простодушных… э-э… игривых… — Голос посла потух, а сам он едва не задымился под яростными взглядами нескольких десятков розовых глаз.