— О, это настоящее чудо техники, творение, бесспорно, большого таланта, если не гения, — торопливо заговорил экономист. — Я только хотел сказать…

— Честер хотел сказать, что, может, кому-то из нас следует подождать здесь, господин посол, — перебил экономиста военный атташе. — На случай поступления из Сектора каких-нибудь новых распоряжений. Несмотря на то, что я ненавижу отделяться от компании, на этот раз могу пожертвовать удовольствием и добровольно остать…

— Ничего, полковник, застегните обратно ваши ремни, — сказал Олдтрик, почти не разжимая своих тонких губ. — Я не прощу себе потом, что позволил вам принести такую жертву.

— Боже правый, Ретиф, — прерывающимся и хриплым шепотом заговорил Маньян, дергая своего коллегу за рукав. — Вы полагаете, что эти крохотные приспособления действительно сработают? И неужели он всерьез насчет… — Маньян стал медленно поднимать глаза к бездонной небесной чаше. Зрелище показалось ему настолько пугающим, что он даже не смог договорить фразу.

— Всерьез, — уверенно подтвердил Ретиф. — Что же касается изобретения Его Превосходительства, то в условиях планеты с большим диаметром, малым удельным весом, со стандартной массой 4,8 и ускорением силы тяжести у поверхности равным 0,72, плюс атмосферное давление 27,5 градусов ртутного столба и суперлегкий газ, — все возможно.

— Я этого и боюсь, — пробормотал Маньян. — Изобретение-то, положим, господина посла, но раз уж мы все вместе им воспользуемся и вдруг что-то не сработает…

— Правильно, — рассудительно заметил Ретиф. — Суду военного трибунала будут преданы все члены нашей миссии и еще неизвестно, кого назовут руководителем нашей преступной шайки.

— …а теперь, — донесся до них пронзительный голос посла Олдтрика, который глубже насадил на затылок свой берет. — Если вы готовы, джентльмены, — надуйте ваши газовые мешки.