Гневным взмахом Избрана указала на Достужу, словно в его лице тут стояли все недобитые разбойники. И Красовит глянул на купца так свирепо, что тот попятился, чувствуя, что в стольном городе днепровских кривичей попал между молотом и наковальней.

– Это что? – злобно передразнил Красовит. – Я ведь не чародей, от Смоленска на пять переходов не вижу! Что у них там делается, под Болотниками, откуда мне знать? Там свой воевода есть, если сам не справится – пусть за помощью шлет. Вон в Засечье хотя бы! Вон тут его брат родной стоит, пусть отвечает, за кем там Живята следит – за дорогой или за девками! – Он кивнул на Блестана.

– Ты моего брата… – начал было Блестан, очень недовольный, что опять оказался крайним.

– Старых я повыбил, а если новые завелись, я чем виноват? – яростно продолжал Красовит. – Смердам жрать нечего, изгоев развелось, а чем им жить, кроме как разбоем? Да и чужие набегут! Раз уж пошла такая слава, что у нас князя нету, так они…

– Да что же, князь должен сам каждый город охранять? – перебила его Избрана. Намеки, будто возросшим числом разбоев земля днепровских кривичей обязана тому, что в Смоленске правит женщина, она тем более не терпела, что слышала не в первый раз. – Если князь, то он, по-твоему, сам должен каждого лиходея за глотку держать? А дружина на что? Дурь такую несешь, что слушать тошно! Когда же князь Велебор сам за каждым псом бешеным гонялся? Не было такого никогда!

– Так с лиходеями воевать – люди нужны, кони нужны, оружия тоже еще… – со своего места подал голос десятник Витобор. – Не с поленом же за ними пешком бегать!