Попав в очаровательный ресторанчик «Придорожный», гости словно переносились в девятнадцатое столетие. С другого конца бальной залы Майкл следил за тем, как его жена Джиллиан в платье елизаветинской эпохи скользит в маскарадной толпе, улыбаясь из-под элегантной полумаски. Майкл всегда считал Джиллиан довольно сексуальной, но в тот вечер она явно себя превзошла. У него дух захватывало от томности ее движений, от чувственного сияния глаз в прорезях маски. Когда она проходила через залу, ее поймала за руку какая-то женщина, блондинка в костюме джинна. Завязался разговор, о чем можно было догадаться по улыбкам и движению губ, но слова потонули в шуме голосов.

Майкл оттолкнулся от стены и направился к Джиллиан через залу. В его походке была заметна развязность, как следствие употребления пива или ношения маскарадного костюма, а, скорее всего, того и другого. Он усмехнулся про себя, догадавшись, что бутылка «Гиннеса» в руке несколько умаляет эффект от его костюма; накидки с капюшоном, сапог, шляпы и клинка стремительного д'Артаньяна, героя славных «Трех мушкетеров».

С обеих сторон бальную залу обрамляли две великолепные лестницы, ведущие на галерею, с которой был виден весь первый этаж. Несмотря на обилие канделябров, свет не был слишком ярким и не резал глаза. Подобные маскарады ежегодно проводились в поддержку детской больницы Мерримак-Вэлли, и за три года, прошедших со дня свадьбы, они с Джиллиан ни разу их не пропустили. Был субботний вечер, за три дня до Хэллоуина, и хотя для грядущего праздника готовились более современные наряды, организаторы маскарада настояли на том, чтобы все гости были облачены в костюмы, относящиеся к периоду не позднее 1900-х годов. Звучащая на празднике музыка была отобрана столь же строго. Некоторые из гостей в разговоре с Майклом сетовали на нехватку привычных танцевальных ритмов, но другие веселились вовсю, пробуя себя в менуэте, вальсе и даже кадрили.