Его особенно интересовало произошедшее на мосту. Я рассказал как мы подходили к цели, как вспыхнула перестрелка, как я подорвал мост... Обсуждая недавние события, мы пришли к выводу, что если немцы так рьяно разыскивали партизан, то кому-то из нашей группы все же удалось уйти. Больше информации не смог нам поведать даже сам хозяин - Ежи каждый день ходил в Гощу, где собирал всякие слухи. Но даже там никто ничего толком не знал. Говорили разное - кто-то утверждал, будто Красная Армия высадила здесь десант, кто-то говорил, что советские войска перешли в наступление и к Гоще вышла какая-то передовая часть, а кто-то доказывал, что немцы сами, осознанно или случайно, подорвали мост. Но большинство все же было уверено, что взрыв - дело рук партизан. Тем более, что кишевшие вокруг полицаи постоянно этих самых партизан разыскивали. Но даже самые дикие слухи от этого никуда не девались. К самому мосту Ежи пробраться не смог. Немцы, как оказалось, на подходах к мосту усиленные заставы и никого не пропускали. Правда, издали, с берега реки, наш хозяин все же видел, что там полным ходом идут ремонтные работы.

   На пятый день нашего добровольно-принудительного заточения в погребе, мы с Антоном задались вопросом - что же делать дальше. Идти на назначенное место встречи было уже поздно. Когда я пришел в себя настолько, что смог бы, хоть медленно, но одолеть путь до места, было уже поздно. Мы бы просто не успели к сроку и, скорее всего, группа ушла бы без нас. Пытаться их догнать? Я не мог идти быстро. А даже если б и мог - как их найдешь в лесу? Можно, конечно, пойти в район Сарн, но такой путь я по-любому не выдержу. В общем, проспорив целый день, мы решили пока что осесть здесь, на хуторе и, когда я окончательно поправлюсь - перебраться в окрестные леса, что б не подставлять под удар приютившего нас Ежи. А уже там решим, что делать дальше.

   В то же время я решил проинспектировать наши запасы.