А два дня назад он увидел Поле и его двух сыновей. Маккей дремал в роще почти весь день; когда начали сгущаться сумерки, он неохотно встал и начал грести к гостинице. Он находился в нескольких сотнях футов от берега, когда из-за деревьев показались три человека и остановились, глядя на него, три мрачных сильных человека, выше среднего роста, обычного для французских крестьян.

Он выкрикнул им дружеское приветствие, но они не ответили; стояли, хмурясь. И тут, когда он снова склонился к веслам, один из них поднял топор и свирепо ударил по стволу стройной березы. Маккею показалось, что он слышит тонкий жалобный крик ударенного дерева, а весь лес вздохнул.

Маккею показалось, что острое лезвие впилось в его собственную плоть.

- Прекратите! - закричал он. - Прекратите, черт вас возьми!

Вместо ответа тот ударил снова - и никогда Маккей не видел такой ненависти, как у него на лице в момент удара. Бранясь, со смертоносным гневом в сердце, он повернул лодку и начал грести к берегу. Он слышал, как снова и снова ударял топор и совсем рядом с берегом услышал треск и снова тонкий жалобный крик. Он поднял голову, чтобы взглянуть.

Береза шаталась, падала. Но во время ее падения он увидел необычное зрелище. Рядом с березой росла одна из пихт, и, падая, меньшее дерево, склонилось на пихту, как девушка падает в обморок на руках своего возлюбленного. Она лежала и дрожала, а одна из больших ветвей пихты выскользнула из-под нее, взметнулась и нанесла владельцу топора сокрушительный удар по голове, отбросив его на землю.

Конечно, всего лишь случайный удар ветви, согнутой давлением упавшего дерева и разогнувшейся, когда это дерево скользнуло ниже. Но в отскоке ветви была видна такая сознательная деятельность, такой гнев, что это очень походило на мстительный удар. Маккей почувствовал странное покалывание на коже, сердце забилось с перебоями.