– А найдешь, так с тебя за него рублей пятнадцать слупят! – Почему не найдешь? – спорит одноглазый какой-то опойка. – Вон на подстанции целый склад медяшки разной. Кабеля, шины, контакты запасные ящиками лежат! Да и в работе там, поди, не одна тонна. Только под током все, не возьмешь. – А все равно воруют. – Костян голос подает. Он и тут раньше всех успел, растянулся на травке – отлеживается после укола. – Четвертого начальника охраны меняют на подстанции, – рассказывает, и без толку. С горя уж собак завели на территории. – Денег некуда девать! – злобится Нинка. – Волкодавов еще за народный счет кормить! – Не, – говорит Костян, – у них там не волкодавы. А маленькие такие, как их? Тильеры, что ли. Они и стерегут… Вот он, пустой холм. Какой уж там холм! Гора! И ни отлогости, ни покатости, чтоб наверх забраться. Будто выперло его из земли прямо таким каменно-гладким. Не пророешь его и снизу не подкопаешься. Однако ж нашелся хитрый нос и на этот утес. Проковырял лазеечку! Вот мы через нее сейчас холмик-то изнутри и выпотрошим, чтобы не зря Пустым назывался. Но – не торопясь. Спешить некуда, да и мало ли что? А ну, Вонючка, слетай-ка до угла, посмотри, что там и как… Самое дурацкое в пустых холмах – это углы. Пока до самого угла не дойдешь, хрен узнаешь, что там за ним. Вонючке одному идти туда никак неохота, трусит парень, но деваться некуда – бежит куда ведено. Без разведки тоже нельзя, понимать должен… Вот добрался, приник к земле, заглядывает за угол… И смотрит. Долго-долго. Ну? Хоть бы знак какой подал, придурок, есть там что или нет? Лежит подлец, отдыхает! Только ножкой сучит, будто почесывается. Ну, я тебе почешусь! Ползи назад, тварь болотная! Я уж давай звать его потихоньку, а что прикажешь делать? Ни в какую. Да драть твою в лоб с такими бойцами! Пузан! Тащи его сюда, разведчика хренова! Покатился Пузан вдоль стенки, а я по сторонам поглядываю. И чем дольше поглядываю, тем гаже мне делается, прям до озноба в брюхе.