Пегий! Булыга! Скачок! Куцый – замыкающим. Чтоб обваренной задницы никому не показывал. Теперь небось не отстанешь! Трава тут пожиже, вон и небо проглянуло. И дырявые башни стали видны, что на небо ведут. Но это легко сказать – ведут. Никто по ним на небо не забирался. Хотя добычи там – немерено висит, простым глазом видно – от башни к башне сверкающие нитки тянутся. Не достать. Да, места знакомые. Только знакомство это недоброе. На земле тут добычи мало, зато опасностей – хоть отбавляй. Помню, тащили мы как-то вдвоем с Колобком длиннющий кусок. То есть это он тащил – здоровяк был, не хуже Пузана, а я, по инструкции, сзади помогал, заносил, чтоб не цеплялось. Вот через такую точно проплешину как раз и волокли. Может, через эту самую. И вдруг – рев, грохот, откуда ни возьмись выкатывается огромная, до неба, гора – и прямо на нас. Рычит, жаром дышит, трясется так, что всю землю крупной дрожью бьет. Я прямо обмер. Колобок со своим концом добычи уже в траве скрылся, а я-то на самой проплешине торчу, как хвост из задницы. Бежать, спасаться – поздно. Да и добычу бросать нельзя. Бросишь – тебе свои же потом глотку перегрызут. Тот же и Колобок. Ну, в общем, чую – кранты. Упал я на землю, где стоял, обнял добычушку свою покрепче и глаза закрыл будь что будет. А грохот все ближе. Вот уже кажется, над самой головой Ревет. Не выдержал я, открыл один глаз, смотрю – несется на меня здоровенный кругляк. Я и охнуть не успел, а он уж здесь. Да не по мне, а как раз по траве, по тому концу добычи, – и прокатился! Меня подбросило так, что зубы щелкнули, чуть душу не вытряхнуло. И только я обратно на землю шлепнулся, как второй кругляк по тому же месту – хрясь! Дальше какое-то время я себя не помню. Видно, валялся кверху лапками. А как очнулся, сразу за добычу – где? Здесь. Не отбросило ее, на кругляк не намотало, а вот конца не видно – в землю вдавило. А что же Колобок? Неужто бросил?! Неужто убежал?! Ну, держись тогда, сыроед! И тут я его увидел. Вернее, то место, где он лежал, в добычу вцепясь, точь-в-точь как я.