- Командир, ради Творца... тебя убьют.

Элсу улыбается дрожащими губами.

- Приказать мне хочешь? В смысле - приказываешь остаться?

Кору поспешно и отрицательно мотает головой:

- Творец с тобой, командир! Как я могу тебе приказывать... я так... подумала... так боюсь за тебя... если вдруг драка - так со своими же драться придётся...

Элсу тянет её за руки вверх:

- Встань, холодно...

Кору поднимается с заметной неохотой. Элсу обнимает её за плечи - и она тут же обвивает его руками, прижимается и зажмуривается. Волк по имени Олу, лет под тридцать, с пороховыми ожогами на лице, резко вдыхает, будто хочет что-то сказать - но глотает собственные слова, как зевок. У его товарищей - встревоженные хмурые физиономии. На контрасте с улыбающимися северянами.

- Олу, - окликает Анну, - что ж ты? Скажи, что хотел.

Олу тушуется, блуждает взглядом по земле под ногами.

- Скажи, - повторяет Анну с еле заметным, но впечатляющим нажимом. - Скажи, что честный побеждённый не переживает боя. Скажи, что презираешь её. Спасла Львёнка - собой. Скажи, что презираешь её за это, ты. Давай.

На лице Олу - полное смятение; у прочих - очень похожие мины. Северяне шокированы.

Анну усмехается, горько, презрительно.

- Что ж, - говорит он. - Вот где ваша трусость. Ваша подлость. В бою - все молодцы, все герои, но война - не только бой. Война ещё - превратности, случай. Промысел Творца. Ты, Олу - ты знаешь, что Творец назначил тебе? Может, плен?

- Почему?! - вырывается у Олу.

- А почему - нет? - говорит Анну. - Разве нам судить? Так что ж? Если будет грозить плен, стыд - бросишь брата, сбежишь? Побоишься, что плюнут на твоё имя, да, Олу? Либо умереть - либо удрать, поджав хвост. Так?

Теперь все волки не знают, куда деть глаза. Анну скидывает короткую чёлку со лба.