"...Моим пером-изменником писалась

Его любовь -- моим пером и кровью!"

Гайряне -- степенные, уравновешенные, приверженные традиции люди, они не интересуются инновациями и стесняются незнакомцев. Они сопротивляются технологическим изобретениям и новинкам; попытки продавать им шариковые ручки или самолеты, побудить их войти в чудесный мир электроники, оказались неудачными. Они продолжают писать письма друг другу перьевыми ручками, вычисляют с помощью собственных голов, ходят пешком или ездят в повозках, запряженных громадными собакоподобными животными по имени угнуну, учат несколько слов на иностранных языках только в случаях абсолютной необходимости и смотрят классические пьесы, написанные ямбическим пентаметром. Никакое знакомство с полезными технологиями, удивительными безделушками, передовым научным знанием других планет, ибо Гай -- весьма популярный туристский оазис -- похоже, не возбуждают в груди гайрян ни зависти, ни жадности, ни чувства неполноценности. Они продолжают делать то, что и как делали всегда, не скажешь, что тяжеловесно, но с некой дозой упрямства, с вежливым безразличием и непроницаемостью, за которыми скрывается либо высшее самодовольство, либо нечто совершенно иное.

Самые недалекие туристы с малоразвитых планет, конечно, называют гайрян птичками, куриными мозгами, ветреными головушками, и так далее. Но и многие визитеры с других, более оживленных мест, посещают маленькие, безмятежные городки, устраивают поездки на природу на повозках, запряженных угнуну, присутствуют на сдержанных, но очаровательных балах (ибо гайряне любят танцевать), и наслаждаются старомодными вечерами в театрах, не теряя ни одного градуса презрения к туземцам. "Перья, но не крылья", таково обычное суждение, подводящее итог всему.

Такие патронизирующие визитеры могут провести на Гае неделю, даже не увидев крылатого и не узнав, что то, что они принимали за птицу или самолет, была женщина, пересекающая небо.