- Я моряк. Звезды хорошо знаю. И скажу, что очутился словно в родной стихии. Персии, Андромеда, Пегас промелькнули как телеграфные столбы. Дальше начинались чужие края. Если Галактики разбегаются, как говорят, то мы бежали впереди всех и быстрее всех. Мысленно я распрощался с Землей. Вдруг "радуга" словно застыла на месте и повернула обратно. Часа через три она приводнилась на Земле. Приводнилась неуклюже, нагнав на берег трехметровые волны. Упала и затихла. Я быстро нащупал свои ноги; бежать ив воду. То ли в Атлантике, то ли в Тихом, не думал тогда. Вплавь куда-нибудь, поскорее от непонятного, пусть лучше акулы съедят. Подобрали меня. Оказывается, она снова в наш залив опустилась. Привезли меня на берег, и под колбу - исследовать.

А на берегу тем временем укомплектовали экспедицию для обследования "летающей радуги". Но не тут-то было. Отлежалась "радуга" немного и улетела. Смотрел я на нее сквозь прозрачные стены колбы. Испуг еще не прошел, но я был доволен, что она улетает...

Ну, остальное ты знаешь. Села она на спутник Юпитера Калисто, и через час после этого последовал мощный взрыв. Калисто испарился.

Петр Якимович откашлялся, взглянул на окно, за которым промелькнула какая-то станция, и тихо сказал:

- Интересно, почему она взорвалась не на Земле, а на Калисто, где нет жизни. И почему она вернулась на Землю, когда я был в ней. Въелись мне эти вопросы в мозг как ржавчина в железо и ничего не могу поделать...

Он умолк. Мерно постукивали колеса. В купе заглянул совсем еще юный худощавый проводник в новенькой форме и, скользнув взглядом по столу, выжидающе спросил:

- Чайку нужно?

- Чайку,-пробасил Петр Якимович.-Давай свой чай. Неси.