Татьяна на «Лексусе» за рулем которого сидел её отец Крабецкий Алексей Никитович по кличке Краб - бывший инструктор морской пехоты по рукопашному бою, который уже полгода исполнял обязанности её личного телохранителя, возвращалась домой.
Ночная Москва светилась огнями, пушистый снег медленно падал на лобовое стекло и дворники сметали снежинки, не давая ему залеживаться и делая окошко, похожее на растянутые меха двух гармоней. На повороте к дому «Лексус» остановился на красный сигнал светофора. Справа возвышался над трассой огромный рекламный щит на котором был изображен старый Татьянин знакомый - певец Алмаз в белоснежных одеждах в образе библейского пророка. Рабочие PR-бизнеса демонтировали изображение. Половину плаката вместе с Алмазом, небрежно разорвав его напополам, они уже сорвали и сбросили на снег, оставив лишь слева от библейского образа надпись: «Сегодня и ежедневно для вас - мюзикл «Амбивалентность» в главной роли – Алмаз».
- Тань, а что такое «Амбивалентность»? – задал вопрос дочери Краб.
- Не знаю я… - усталым голосом ответила она.
Татьяна изморилась за сегодняшний день – с утра репетиции, потом съемка на телепередаче, фотосессия для журнала, а вечером и ночью два концерта. Глаза её слипались, не хотелось ни о чём говорить и ни о чем думать, тем более вспоминать что такое амбивалентность. Отец понял её состояние, не стал больше её ни о чем спрашивать, негромко включил радио. На перекрестке загорелся зеленый сигнал светофора и «Лексус» рванул вперед ближе к дому. По радио энергично вещал известный радиодиджей и телеведущий Матвей Спичкин - тоже знакомый Татьяны: мужчина с экстравагантной внешностью - длинными ярко-зелеными волосами по которым его отличали от других телеведущих почитатели его таланта, козлиной рыжей бородкой и пальцами, унизанными перстнями с изображением демонов. Начинались все его программы всегда одинаково: