— Ты говоришь об этом мире, — сказал он, — можно предположить, что ты знаешь и другие миры?
Я подумал, не ловит ли Шуга незнакомца на удочку.
— О, да! Мой мир... — новый волшебник посмотрел вверх, размышляя, затем указал на пустое небо. — Мой мир находится в том направлении... Я думаю, за пылевыми облаками.
Пылевые облака?
Шуга начал пристально рассматривать небо. Я сделал то же самое и так же поступила толпа свидетелей.
— Пылевые облака?
Небо было чистым и голубым.
Шуга посмотрел на волшебника.
— Издеваешься над нами? Я ничего нигде не вижу. Никаких пылевых облаков, никаких других миров. В небе ничего нет.
— Есть, — заявил Пурпурно-Серый. — Но они слишком малы и далеки, чтобы их рассмотреть.
Шуга шевельнул бровью и опять повернулся в сторону волшебника. Чувствовалось, что многие, из тех, кто к нам прислушивается, едва сдерживают смех. Молодые женщины начали потихоньку хихикать и их надо было увести.
— Слишком малы, — повторил Шуга. — Слишком малы...
Терпение его иссякло. Шуга не обладал темпераментом, пригодным для общения с детьми, дураками и сумасшедшими.
— О, нет... ты неправильно меня понял, — быстро заговорил Пурпурно-Серый, — они слишком малы, потому что очень-очень далеко отсюда.
— А-а... — протянул Шуга медленно.
Пурпурно-Серый так и не объяснил про пылевые облака, или об их отсутствии.
— Да. На самом деле они настолько далеки, что если бы ты решил до них добраться, скажем на велосипеде, то доехать туда могли бы только твои потомки. А ты постареешь и умрешь даже раньше, чем преодолеешь незначительную часть пути.
— Я понял... — сказал Шуга, — но тогда, как ты добрался сюда? Крутил педали быстрее?
Пурпурно-Серый рассмеялся.
— О, нет, даже это не может помочь! Я...
Говорящее устройство запнулось, затем сказало:
— ...обошел вокруг.
Шуга в смятении покачал головой. Еще несколько женщин пришлось увести прочь. Нехорошо, когда женщины слушают взрослого мужчину, корчащего из себя дурака. И нехорошо, когда они станут свидетелями смущения Шуги. Мужчины тоже начали переговариваться. Шуга широким жестом заставил их замолчать — он еще не сдался.