– И одного из них называли герцогом…

– К превеликому нашему сожалению, – четко выговорил Гаудин, размеренно кивая. – Это действительно были гвардейцы, лары, и один из них был герцогом.

– Были?

– Были, – кивнул Гаудин. – Они успели покончить с собой. Как несколько других. Я взял лишь двоих, мелкую сошку, узнал не так уж много, но все же… Вами попытались завладеть, едва вы появились. Потому от вас и требовали так настойчиво назвать полное имя. Иначе не получить должной власти над человеком. О подробностях вам позже, если будет время, расскажет лорд Тигернах. Сейчас это несущественно. Итак, вами попытались завладеть – не вышло. Тогда Молитори попытался уничтожить вашу личность, ваше «я» – скорее всего, чтобы заменить какой-то другой личностью. Это ему тоже не удалось. Невозможно было попросту разбить вам голову первым попавшимся табуретом и уничтожить труп – слишком многие знали об эксперименте, в котором доктору Молитори отводилась ограниченная роль. И вас, скрепя сердце, выставили в замок Гэйров, чтобы при первой возможности потихоньку убрать. Вскоре для общения с вами доставили с земли ямурлакского вампира. Когда ничего не вышло, испортили яд. Вот и все, если вкратце.

– Странно.

– Что именно?

– Очень уж мелкого пошиба пакости, – сказал Сварог. – Мне всегда казалось, что у существа, именуемого Князем Тьмы, большие возможности…

– По части вмешательства в человеческую жизнь? Ну, не такие уж большие. Необходимы одушевленные инструменты. Чем они незауряднее, чем сильнее, деятельнее, умнее – тем ощутимее вмешательство, – Гленор посмотрел ему в глаза. – Вы хотели правды? Получайте, я хочу быть с вами предельно искренним, вы должны поверить, что вас больше не станут использовать, как вы изящно выразились, втемную… Так вот, дорогой мой.