Чапман принюхался к своему бренди, задержал рюмку в руке и выпил только после француза.

– Давай-ка посмотрим список пассажиров, – сказал Бергерат. – Эта мадам Баррос летит к своему муженьку, так что с ней, думаю, все в порядке. Мистер Уильям Чисхолм – ты знаешь о нем что-нибудь?

– Только то, что он сам нам рассказал. Что-то вроде профессора… – Чапман, сидя на краешке койки Мпанде, покачнулся. Потом, не успев ничего осознать, потерял сознание.

Когда Като Чапман очнулся, у него раскалывалась голова и было гадкое ощущение во рту. Он шевельнулся для пробы, застонал и сел, держа голову руками.

– Слушай, с тобой все в порядке, старина? – спросил Мпанде, выглядывая со своей нижней койки. – Я вошел несколько часов назад и увидел, что ты одетым лежишь на своей койке.

– Слава Богу, вроде жив, – пробормотал Чапман. Его часы показывали время завтрака.

Он слез вниз и побрился. Потом, когда Мпанде вышел, бросился к своему чемодану. Замок был закрыт, и оставалась надежда, что содержимое не пострадало. Но когда он открыл чемодан, то некогда нарядные одеяния внутри представляли собой сплошное месиво, некоторые образцы были разорваны на мелкие части, другие остались целыми, но потеряли цвет.

Чапман собрался с силами и нажал на кнопку внутренней связи:

– Мисс Зорн, пожалуйста… Силья, это Като. Подойди в мою каюту, и побыстрее.

Увидев, во что превратились их образцы, она обхватила голову и простонала:

– Като! Это совершенно ужасно! Как такое могло случиться?

Чапман порылся в тряпках и нашел два осколка тонкого стекла.

– Видишь разрез снаружи? – Он показал на полукруглую дыру, которая была вырезана или выжжена в металле чемодана, а кусок обшивки свободно болтался туда-сюда. – Конечно, это Бергерат. Думаю, то его кольцо слишком большое, чтобы быть просто украшением.