Коклос занимался муштрой оруженосца. Полгнома прекрасно понимал, что отвага и предприимчивость не всегда могут заменить рост и силу, так что верзила оруженосец - ценное дополнение к отважному сэру Коклосу.

Керт Дубина оказался вовсе не таким уж непроходимым тупицей, за какого его принял Полгнома поначалу. Здоровяк был спокойным и медлительным, был тугодумом и нрав имел вялый, но если Керту хорошенько объяснить, что от него требуется - с третьего или четвертого раза Дубина понимал. Поскольку заняться было больше нечем, Коклос терпеливо объяснял и по третьему, и по четвертому, а если требовалось - то и по десятому разу.

Сидя у костра в лагере под Трингвером и трясясь в повозке по разбитым ухабистым дорогам Сантлака, карлик терпеливо вдалбливал оруженосцу:

- Ты не должен никому верить, кроме меня, понял?

- Понял.

- Повтори.

- Чего?

- Кому ты должен верить?

- Ну...

- Не "ну", а верить ты должен только мне. Я, господин Полгнома, твой командир, ты должен верить только мне. Никому, кроме меня, не доверяй. Понял? Повтори!

- Да понял я...

- Так повтори!

- Чего?

- Ты никому не должен...

- Я никому не должен доверять, кроме... э...

- Кроме меня, твоего командира, господина Полгнома.

- Ну.

- Кому ты должен доверять?

- Ну, это...

- Жрать хочешь? Сегодня обеда не получишь, покуда я не услышу...

- Господин Полгнома, мой командир.

- И?

- Чего?

- Кому ты должен доверять?

- Господину Полгнома.

- И?

- И никому более. А обед-то скоро?

Покончив с простыми вопросами, Коклос перешел к вещам посложнее.

- Запомни, ты не будешь сражаться, не будешь трудиться, вообще у тебя житуха мировецкая при мне пойдет, понял? Не хлопай глазами!.. Ладно, вижу, что понял. Так вот, почему тебе такое счастье привалило?