Видимо, Перри хотел поскорее узнать, с кем имеет дело, и поэтому сразу же после обмена приветствиями он попросил Келли удалиться и указал Ребке на один из стульев.

— Полагаю, вы вскоре приступите к выполнению своих обязанностей, капитан?

— Моя работа на Опале и Тектоне уже началась. Меня известили, что она началась с момента приземления в порту Звездной стороны.

— Хорошо. — Перри протянул ему зеленую папку и последний, четвертый документ, только что полученный от Келли. — Я просмотрел половину этих просьб. Буду признателен, если вы просмотрите их и выскажете свое мнение.

Другими словами, покажи-ка мне, какой ты сообразительный. Ребка взял документы и бегло проглядел их в течение одной-двух минут. Он не знал, в чем заключается проверка, но оплошать не хотелось.

— Все составлены вроде бы по официальной форме, — сказал он наконец.

— Вы не видите в них ничего необычного?

— Ну, пожалуй, в разнородности заявителей. Часто вы получаете просьбы о посещении Добеллии извне?

— Крайне редко, — кивнул Перри с вынужденным уважением, — а тут, капитан, мы получили четыре заявки в один день. Все хотят посетить Опал и Тектон. Представители трех основных объединений плюс член совета Альянса. Знаете ли вы, сколько обычно посетителей в год бывает на Добеллии? Человек пятьдесят… но они все из наших, из Круга Фемуса… И никто никогда не хотел посетить Тектон.

Макс Перри снова взялся за папку. По-видимому, Ребка удовлетворил какому-то его первичному критерию и был принят, поскольку манеры Перри несколько утратили свою официальность.

— Посмотрите на эту. Бог мой, она от кекропийца. Никто на Добеллии никогда не видел живого кекропийца. Я сам никогда их не видел. Никто здесь не знает, как с ними общаться.

— Не беспокойтесь. — Ребка снова сосредоточился на листах, лежавших перед ним. — У этой будет свой переводчик, но вы правы: если в год бывает всего пятьдесят заявок, то четыре за один день — это за пределами разумной статистики.