- Уел, подполковник. - Батальонный комиссар, по-прежнему, развлекался. - Владею двенадцатью видами оружия, известного здесь и ещe не существующего, кроме этих тарахтелок, кивнул он на свой ППС.

- Это что вы там наизобретали, что нам ещe неизвестно. - Откликнулся, несмотря на возмущение, Виктор.

- Извини, подполковник, но после некоторых рассказов мне придeтся тебя пристрелить, чтобы не сболтнул в плену лишнего.

- А если ты в плен попадeшь? - Разозлился Виктор.

- Об этом и разговор. - Батальонный комиссар стал крайне серьeзен. - На тебя, подполковник, возлагается чрезвычайно серьeзная миссия - пристрелить меня, если возникнет опасность захвата в плен.

- Ты думай, чего несeшь! - Отбросил его пожелание Виктор.

- Не знаю, как тебе правильно высказать. - Усмехнулся батальонный комиссар. - Наверное, тебе просто не объяснили ничего, когда посылали присматривать за моей группой. - Он послал в сторону противника очередную короткую очередь. - Попасть в плен ни я, ни мой помощник, тот инженер-капитан, не имеем никакого права.

- Мне там тоже делать нечего. - Откликнулся Виктор, короткой очередью отгоняя очередного дурака, поспешившего высунуться из-за угла дома на улицу.

Андрея забавляла ситуация в которую он попал, хоть и пытался батальонный комиссар Банев настроиться на самый серьeзный лад, но не получалось.

Всe-таки прав был тот уже изрядно позабытый писатель-фантаст, случайно прочитанный ещe в первую Чеченскую войну. Андрей тогда до икоты смеялся над похождениями картонно-правильных героев, озабоченных в первую очередь внешними эффектами своих действий. Ни одного движения без картинного жеста, ни одного решения без проникновенной, но обязательно покрытой лeгким налeтом цинизма речи.

Хотя, как любил говорить его комбат, демонстрируя свою образованность и, одновременно, перефразируя бессмертное пушкинское - "сказка ложь..." - "От маразма до конструктивизма два локтя по карте и три жопы в реальности". То есть в любой брехне есть своя доля правды. Нужно только суметь еe найти.