Служка опять что-то затараторил, показывая рукой на боковой коридорчик, Боркевич его выслушал, переспросил, повернулся к Павлу.

- Стась предлагает подвалом уйти. Вот тут как раз спуск в него имеется.

- Ты откуда пацана знаешь? - Поинтересовался у белоруса Панкратов.

- Да так. - Тот на мгновение замялся с ответом, но решился. - Мать его прачкой при комендатуре работала. Вот, он там постоянно и вертелся.

Павел усмехнулся. Всe ясно. Мать работала прачкой, пацан вертелся рядом, а бравый боец Красной армии пристроился помогать по хозяйству, и не только... Ситуация знакомая. Хоть и запрещeнная.

- Ему доверять можно? - спросил Павел, кивая на церковного служку.

- Можно! - Ответил белорус. - У него немцы отца под Познанью убили в тридцать девятом, а год назад старшего брата расстреляли за то, что вслед патрулю плюнул. Можно ему верить, и матери его тоже! - Добавил боец с яростью в голосе.

Стась действительно вывел их к одному из входов в подвал, извлeк ключ и, поскрипев замком, распахнул дверь. В подвале было довольно темно, неяркий свет прорывался в редкие оконца где-то под потолком, но рассеивался толстым слоем паутины на окнах. Пахло мышами, застарелой плесенью и пылью. Проведя группу мимо завалов всякого хлама, который всегда скапливается при избытке места хранения, служка вывел их к большой деревянной бочке. Показал на неe, шепнул несколько слов на ухо Боркевичу.

- Стась говорит, что за этой бочкой потайной ход, который в другой подвал выводит. - Пояснил белорус. - Нужно только бочку отодвинуть.

Втроeм сдвинули с места бочку, в которой когда-то было вино, а сейчас она только скрипела рассохшимися клeпками, источая приятный запах. За бочкой, в самом деле, оказалась изрядно подгнившая дверь, выломанная без особого труда и шума.

Из проeма подземного хода тянуло лeгким сквозняком, колыша свисающую с потолка древнюю паутину.