– А ну-ка, подите сюда! – позвал Упрятов.

Друзья приблизились.

– Где Циркин?

Вася пожал плечами и махнул рукой в сторону двора:

– Алкалоид побежал принимать.

– Ты гляди! – изумился участковый. – Алкалоид! Это ж надо!.. А ну дыхни!

Друзья переглянулись и дыхнули по очереди. Участковый не поверил.

– А ну еще раз!

Друзья дыхнули еще раз.

– Ничего не понимаю! – признался Упрятов. – Вася, ты что, пить бросил?

– Мнимое раскрепощение, – высокомерно пояснил Вася. – Бунт подкорки против условностей – и ничего больше.

Упрятов заглянул в умные Васины глаза и похолодел.

– Вроде трезвый, – укоризненно сказал он, – а рассуждаешь, как в белой горячке. Дыхни-ка еще разок!

С первой секунды, как только разведчики возникли в центре «канистры», стало ясно, что произошло нечто ужасное. Они были совершенно прозрачны и, что самое жуткое, никак не могли принять шарообразную форму – их ежесекундно плющило и деформировало.

– Ты меня уважаешь? – прямо спросил капитана докладчик.

– То есть как?.. – опешил тот. – Странный вопрос! Уважение к личности есть первооснова…

– Ты мне мозги не канифоль! – безобразно оборвал его докладчик. – Лично меня ты уважаешь?

Капитан даже не помутнел – он загустел при виде такого кошмара. В это время второму разведчику кое-как удалось принять более или менее определенную форму. Он вытянул вперед псевдоподию, на конце которой омерзительно шевелились три коротеньких отростка.

– Мужики!.. – пискнул он. – На троих, а?.. – И снова расплеснулся по воздуху.

– А вот я тебя уважаю! – орал докладчик. – И люблю, гад буду!

Он двинулся к капитану с явным намерением вступить во взаимопроникновение. Тот молниеносно сманеврировал, и докладчик, по инерции влепившись в стенку, растекся по ней кляксой.

– Изолировать обоих! – приказал капитан, с содроганием наблюдая, как разведчик пытается вновь собраться в комок. – Рассеять вокруг планеты предупредители! Стартуем немедленно сокращенным объемом!