Деревня, ветвясь под землей запутанными проходами, иногда переходила в освещенные дворики, откуда к поверхности земли, туда, где трудилось большинство обитателей Мордека, вели деревянные лестницы. Крыши домов одновременно были полями.

После того как они перекусили в таверне и хлебнули вина, ФлоерКроу сказал:

– Этот твой мертвец воняет.

– Это давнишний мертвец. Черти долго носили его по морю. Королева нашла тело на берегу - его прибило туда волнами. Думаю, пристукнули в Оттассоле, а потом бросили в море с набережной, чтоб концы в воду. К Гравабагалинену его принесло течение.

Расплатившись, они вернулись к повозке.

– Для королевы королев это дурной знак, точно тебе говорю, - заметил ФлоерКроу.

Плетенка со спин хоксни давно была снята и укреплена в повозке рядом с корзинами с овощами. Сочащаяся между прутьев плетенки талая вода успела накапать на землю мрамористую лужицу в разводах пыли. Вокруг повозки роились мухи.

Снова усевшись на козлы, приятели стегнули хоксни и покатили вперед, торопясь засветло покрыть те несколько миль, что еще оставались до Оттассола.

– Да, уж если король ЯндолАнганол решил с кем-то покончить, то он так и сделает, помяни мое слово…

СкафБар был потрясен:

– Не может быть - он любит королеву без памяти. Да ее все любят. У нее столько друзей!

Ощупав письмо во внутреннем кармане, он кивнул в подтверждение своих слов. Вот именно, влиятельных друзей.

– Вместо королевы он собирается взять за себя одиннадцатилетнюю мокрощелку.

– Ей одиннадцать лет и десять теннеров, - машинально поправил приятеля СкафБар.

– Один хрен. Вот уж ловкач.

– Да уж, тот еще ловкач, - согласно кивнул СкафБар. - Одиннадцать с половиной лет, подумать только!