– Очень хорошо, господин, если вам угодно, я нашел его в море. Мне тяжело об этом говорить, но несчастная королева, которой я служу, не хотела, чтобы это стало достоянием гласности.

КараБансити внимательно изучил лицо мажордома.

– Ты хочешь сказать, неуч, что ты - слуга МирдемИнггалы, королевы королев? Обидно, эта дама заслуживает лучших лакеев и лучшей участи.

Анатом взглянул на дешевый лубочный портрет королевы в углу комнаты.

– Изволите ли видеть, я покорный слуга королевы и служу ей верой и правдой. Позвольте узнать, какую цену вы могли бы дать за это тело?

– Учитывая путь, который тебе пришлось проделать, - десять рун, не более. Сейчас такие времена, что при необходимости я могу добывать материал хоть каждый день. И посвежее твоего.

– Мне велено было просить пятьдесят рун, господин. Пятьдесят.

СкафБар проявил суетливость и потер руки.

– Странно, что ты со своим несвежим другом появился в Оттассоле именно сейчас, когда сюда вот-вот должны прибыть король и посланник Святейшего Це'Сарра. Уж не сам ли король послал тебя?

СкафБар развел руками и пожал плечами.

– Я и мои хоксни только что прибыли из Гравабагалинена, а короля, как известно, там нет. Заплатите мне хотя бы двадцать пять рун, господин, чтобы я мог немедленно отправиться в обратный путь к королеве.

– А ты умеешь торговаться, низкопоклонник. Не удивительно, что мир катится в тартарары.

– Ну что ж, в таком случае, господин, я могу удовольствоваться и двадцатью рунами. Двадцать - очень скромная цена.

Обернувшись к одному из фагоров, невозмутимо гоняющему туда-сюда белесые выделения в щелевидных ноздрях, анатом сказал:

– Заплати ему, и пускай убирается.

– Школько я должен ему жаплатить?

– Десять рун.

СкафБар испустил придушенный крик.

– Черт с тобой, пятнадцать. За это ты, друг мой, передашь своей госпоже мои лучшие пожелания. Наилучшие пожелания от Бардола КараБансити.