- Ах это. - Она меня обняла. - Это исключение, которое подтверждает правило.

Так день за днем медленно катилось лето. Делия взялась подманивать трицератопсов к дому капустой, пучками сельдерея и прочими овощами. Капусту они любили больше всего. Так и вышло, что однажды вечером мы кормили трицев с заднего крыльца. С топотом они явились на закате, надеясь на капусту, но готовые удовлетвориться чем угодно.

Их визиты прикончили задний двор, ну и что с того? Делия немного расстроилась, когда животные вытоптали ее клумбы, но я огородил садик крепким забором, и она заново посадила цветы. А динозаврий навоз, разведенный водой, живительно действовал на растения. Розы расцвели как никогда прежде, а в августе помидоры достигли поразительных размеров.

Я рассказал об этом Дейву Дженкинсу в садовом центре, и лицо его стало задумчивым.

- Думаю, на это будет спрос. Я куплю у тебя столько навоза, сколько сможешь привезти.

- Извини, - ответил я. - У меня отпуск.

Я по-прежнему не мог уговорить Делию выбрать маршрут поездки. Однажды вечером, пока я рассказывал ей про отель «Атлантида» на Парадайз-айленд на Багамах, она вдруг воскликнула:

- Надо же! Ты только посмотри!

Оторвавшись от описания дельфинов и рукотворных руин под водой, я подошел к двери и встал рядом с женой. Перед домом Греты была припаркована машина Эверетта, новенькая, оплаченная страховкой Греты. Свет в доме горел только на кухне. Потом и он погас.

Похоже, наша парочка разрешила свои разногласия.

Однако час спустя мы услышали, как хлопают двери и ревет мотор. Потом кто-то забарабанил в нашу дверь. Грета. Когда Делия ее впустила, соседка безутешно разрыдалась. Я занялся кофе, а Делия усадила гостью на кухне, принесла носовые платки и попросила толком объяснить, в чем же провинился Эверетт.

- Знаете, что он мне сказал? - рыдала она.

- Кажется, да, - предположила Делия.

- Разрывы…

- Да, дорогая, разрывы временного потока. Грета остолбенела.