и мои мысли. И уж совсем счастливым я стал, когда она вскинула руки и крикнула:

- Я еду в Диснейленд!

- А как же! - отозвался я. - У нас хватает на Диснейленд, на Дис-нейуорлд и на Евродисней тоже. Кажется, даже в Японии что-то такое построили.

К тому времени мы оба уже улыбались до ушей, она стащила меня с табуретки, и мы затанцевали по кухне: от случившегося нам было чуточку не по себе, но все исчезло в радостном, как в детстве, счастливом головокружениии.

На следующее утро мы собирались спать допоздна, но старые привычки не умирают, и вообще Делия считала, что не может покинуть магазин, не предупредив заранее. После ее ухода я поехал узнать, куда направились трицератопсы.

На шоссе я увидел Эверетта, который пытался поймать машину. Я остановился.

- Что, никто из института не мог пригнать тебе машину? - спросил я, когда мы снова тронулись.

- В институт-то она не попала, - мрачно ответил он. - Та женщина, которую ты подвозил вчера, загнала ее в канаву. Порвала тросик сцепления и безнадежно помяла кузов. Сказала, мол, никакой аварии не случилось бы, если бы мои динозавры ее не расстроили. И бросила трубку. А я только-только начал работать в институте. И моих сбережений на новую машину не хватит.

- Возьми в кредит, - посоветовал я. - Или купи на кредитную карточку и ближайшие пару месяцев плати минимум.

- Об этом я не подумал.

Некоторое время мы ехали молча, потом я сказал:

- Как ей удалось тебя разыскать?

Ведь Грета укатила еще до того, как он назвал свое имя.

- Она позвонила в институт и попросила парня с вороньим гнездом на голове. Ей дали мой домашний номер телефона.

Попасть на парковку Института новейшей физики можно было только по пропуску, поэтому я высадил Эверетта на обочине.

- Спасибо, что никому не сказал, - поблагодарил он, вылезая. - Про… ну, сам знаешь.