- Я уже не сомневался, что вы - это он, вот только... из-за ваших дурацких усов не видна была заячья губа. И тогда, чтобы окончательно убедиться, я раздобыл вот это...

Он извлек из конверта последний листок, многократно сложенный. Сгибы почернели от грязи, уголки пообтрепались. Это была копия распространенной израильтянами листовки: "Разыскивается военный преступник Курт Дюссандер". Глядя на этот листок, Дюссандер думал о неугомонных мертвецах, не желающих спокойно лежать в земле.

- Я снял ваши отпечатки пальцев, - улыбнулся Тодд, - и сравнил их с приведенными на этом листке.

- Врешь! - не выдержал Дюссандер. И выругался по-немецки.

- Снял, а как же. В прошлом году, на Рождество, родители подарили мне дактилоскоп. Не игрушечный, настоящий. С порошком, с набором щеточек для разных поверхностей и особой бумагой, чтобы снимать отпечатки. Мои предки знают, что я хочу стать частным детективом. Про себя они, конечно, думают, что это у меня пройдет. - Он отмахнулся от такого предположения как от несерьезного. - В специальном пособии я прочел про линии руки и тип ладони и участки для сличения. Называется "позиции". Для суда требуется не меньше восьми позиций. Короче, однажды вы пошли в кино, а я посыпал порошком ваш почтовый ящик и дверную ручку. А потом снял отпечатки. Ничего, да? Дюссандер молчал. Он сжимал подлокотники кресла, подбородок у него так и прыгал. Тодда покоробило. Это уже ни в какие ворота. Упырь Патэна, того гляди, заплачет! Да это все равно как если бы обанкротилось "Шевроле" или "Макдональд" стал бы продавать икру и трюфеля вместо сандвичей.

- Отпечатки оказались двух видов, - продолжал Тодд. - Первые не имели ничего общего с образцами на листовке. Эти, я догадался, оставил почтальон. Остальные были ваши. Все совпало... и не по восьми, по четырнадцати позициям. - На губах Тодда заиграла ухмылочка. - Вот так я это провернул.