Я приготовил кофе, а Делия дала Грете салфетки и сумела успокоить ее настолько, что та была уже в состоянии рассказать нам, за что она выставила Эверетта из дому. Дело было не в том, что он сделал, а в том, что он ей сказал.

— Знаете, что он мне сказал? — прорыдала Грета.

— Мне кажется, знаем, — ответила Делия.

— О временных…

— …петлях. Да, дорогуша. Грета замерла:

— Как, и вы тоже? Почему вы мне ничего не сказали? Почему вы никому ничего не сказали?

— Я собирался, — признался я. — Но потом представил, что могут натворить люди, зная, что их поступки не будут иметь никакого значения. Многие вели бы себя достаточно благоразумно. Но вот некоторые, как мне кажется, наворотили бы дел. И мне не хотелось чувствовать себя виноватым.

Она немного помолчала.

— Расскажете мне еще раз об этих временных петлях, — попросила она наконец. — Эв пытался, но я была слишком расстроена, чтобы слушать.

— Ну, я и сам до конца не понимаю. Но как он объяснил мне, в институте собираются разрешить возникшую проблему, вернувшись обратно к моменту, когда произошел разрыв, и просто предотвратить его. Когда они это сделают, все, происшедшее с момента разрыва до того мига, когда они вернутся во времени, чтобы залатать его, окажется отделенным от главного временного потока. Оно просто каким-то образом отделится й исчезнет в «никуда»: никогда не было, никогда не произойдет.

— А что будет с нами?

— Мы просто вернемся к тому, чем занимались, когда произошел разрыв. Ничего страшного.

— И мы ни о чем не вспомним.

— Как же можно помнить то, чего никогда не было?

— Значит, Эв и я…

— Да, моя дорогая, — мягко произнесла Делия.

— Сколько у нас времени?

— Если повезет, то до конца лета, — ответила Делия. — Вопрос в том, как ты используешь его.