— Здравствуйте! — перед нами предстал молодой, румяный человек, средний-средний класс, таких в нашем районе двенадцать на дюжину. «Пожалуй, спортсмен» — я попробовал на посетителе метод Холмса.

— Позвольте… Позвольте мне самому… — молодой человек напряженно переводил взгляд с Холмса на меня.

Холмс молчал. Я тоже.

— Вы — мистер Шерлок Холмс, — наконец решил вошедший, шагнул к Холмсу и затряс его руку. — А вы — доктор Ватсон.

— Совершенно верно. Так что же привело к двум английским детективам, (О, Холмс! Он знал, что званием детектива я гордился еще больше, чем званием литератора, и никогда не упускал случая польстить мне) к двум детективам проницательного русского студента-химика? Вероятно, вы выполняете поручение родных? Получили телеграмму?

— Как… Как вам это удается? — студент выглядел скорее восхищенным, чем озадаченным. — Я, конечно, много читал о вас, но… Это непостижимо!

— Всего лишь умение видеть и делать выводы, — Холмс порозовел от удовольствия. — Русский — у вас определенно славянский тип лица, затем произношение — слишком безупречное, академическое, и, наконец, шнурки не заправлены в туфли. Студент — возраст и галстук; химик — пятна от реактивов на руках, в свое время у меня было довольно таких отметин.

— А родственники? Телеграмма?

— Вы не производите впечатление человека, у которого случилось несчастье, значит, выполняете чье-то поручение. Срочные поручения обыкновенно передают телеграфом, и порез на вашем указательном пальце свидетельствует о том, что вы недавно распечатывали депешу — с некоторых пор их заклеивают липкой лентой с острыми, как бритва, краями. Порез, конечно, пустячный, но если на края ленты нанести бациллы азиатской лихорадки…

— Да? — студент осмотрел свой палец, затем поспешно опустил руку. Позвольте представиться: Фадеев, Константин Фадеев.

— Так что же привело вас сюда?

— Вы совершенно правы — телеграмма, — и он вытащил из кармана лист бумаги. — Я получил ее сегодня от дяди. То есть, он мне не дядя, а дальний родственник… Впрочем, это не важно. Разрешите, я зачитаю?