Виной тому точечные гравитационные перегрузки во время снятия струны. Увы, но далеко не у каждого финишера получалось снять её так, чтобы по всему кораблю не промчалась волна точечных, гравитационных возмущений. Чтобы их погасить, пилоту нужно проявлять просто чудеса изворотливости, выбрасывая вперёд за секунду по пять, шесть тонких струн. Одного мастерства тут было мало. Требовалось ещё и особое чутьё финишера и помимо этого слаженность действий всей команды, но особенно молниеносная быстрота реакции первого помощника командира - пилота и главного медика, а также двух других медиков-анабиозистов и всех роботов. Вовремя подключившись к камере анабиоза, они могли вытащить пассажира даже с того света. Ну, и ещё всё зависело от её величества Удачи. Как с одним, профессионализмом, так и с другим, удачей, в «Синей птице» всё обстояло хорошо и меня не зря прозвали ещё задолго до того, как я собрал свою команду, Счастливчиком Мэтом, Который Всегда Возвращается. Честно говоря, ничего подобного я не мог себе и представить. За чинами я никогда не гнался, по жизни был весёлым человеком и старался никогда и ни ссориться, а вообще-то ничем другим, кроме умения вовремя и без потерь приводить космические корабли в космопорты, я ничего не умею делать.

Да, другие шеф-пилоты, которые делают ту же самую работу ничуть не хуже меня, ведь в финишеры ставят только самых удачливых и умелых из нас, для этого существуют даже специальные тесты и отборы, обладали куда большими талантами. Так что единственное, в чём я преуспел кроме своей основной и самой любимой профессии, это в искусстве рукопашного боя и ещё в фехтовании. Полгода срок большой и себя надо чем-то занять, вот я и брал с собой специальный тренажер, внутри которого обычно тренировался по три, четыре часа в день.