Псипсих, Агата Марий-Блек, дала Нортвинд обезболивающее, потом посмотрела на двух лингвистов.

– Вы видели, как это случилось?

– Она сама это сделала, ножом, – ответил Дэннел.

Из коридора, издалека, до них донесся дикий истерический смех.

– Я дала ему подавляющее средство, – доложила Марий-Блек Д'Бранину немного позже в тот самый день. – Псионин-4. Это на несколько дней уменьшит его впечатлительность. Потом я могу дать ему еще, если потребуется.

Д'Бранин казался обеспокоенным.

– Мы разговаривали несколько раз, и я заметил, что Тэйл производит впечатление все более испуганного, но никогда не может мне этого ясно объяснить. Это подавление было необходимо?

Псипсих пожала плечами.

– Он был уже на грани нерациональных поступков. Если бы он ее перешел, то мог бы, учитывая уровень своего таланта, забрать нас всех с собой. Не следовало нанимать телепата с первым классом, они слишком неуравновешены.

– Мы должны установить контакт с чужаками, а это вовсе не легко. К тому же, волкрины будут более чужаками, чем любая другая раса, с которой мы до сих пор сталкивались. Нам нужны способности первого класса, если мы хотим надеяться на связь с ними. Ведь они могут нас столькому научить!

– Вполне правильно, – сказала она. – Но, принимая во внимание состояние твоего телепата, мы можем вдруг вообще потерять любые способности. Половину времени он проводит в гамаке в позе плода, а оставшуюся половину пыжится или несет вздор, и все время почти умирает от страха. При этом он утверждает, что нам грозит реальная физическая опасность, но не может сказать, ни почему, ни откуда. Хуже всего в этом то, что я не могу с уверенностью определить, действительно ли он что-то чувствует или это всего лишь приступ паранойи. Очевидно, что он выказывает некоторые классические параноидальные признаки. В числе прочего, он утверждает, что за ним постоянно наблюдают. Может, его состояние не имеет ничего общего с нами, волкринами и его талантом, но я ни в чем не уверена.