– Это довольно удобно, – сказала Линдрен.

– Это достаточно подозрительно, – добавил Дэннел.

– Откуда же он родом? – спросила Линдрен. – Дэннел и я слушали его очень внимательно. Он говорит на стандартном хорошо, без заметного акцента, и безо всяких идиоматических выражений, которые могли бы выдать его происхождение.

– Порой его речь звучит несколько архаически, – вставил Дэннел, – и время от времени обороты, используемые им, вызывают у меня смутные ассоциации. Однако, каждый раз другие. Он много путешествовал.

– Блестящее наблюдение, – сказала Линдрен, похлопав его по руке. – Торговцам приходится путешествовать, дорогой. Для того они и обзаводятся кораблями.

Дэннел косо посмотрел на нее, но она продолжала:

– А если серьезно, ты что-нибудь о нем знаешь? Откуда взялся этот корабль?

– Понятия не имею, – признался Д'Бранин. – Мне никогда не приходило в голову спрашивать его.

Члены группы недоверчиво переглянулись.

– Тебе не приходило в голову спросить? – сказал Кристоферис – Как же получилось, что ты выбрал именно его корабль?

– Просто он был доступен. Административный совет утвердил проект и выделил мне персонал, однако, ни один принадлежащий Академии корабль не был свободен. Были также бюджетные ограничения.

Агата Марий-Блек кисло рассмеялась.

– Тем из нас кто еще сам не додумался: Д'Бранин просто хочет сказать, что Академия была восхищена его исследованиями в области ксеномифологии и обнаружением мифа о волкринах, но с гораздо меньшим энтузиазмом приняла план обнаружения их самих. Ему выделили немного средств, чтобы он был доволен и работал дальше, одновременно предполагая, что его экспедиция будет совершенно бесплодной. И людей ему дали таких, о которых никто на Авалоне не вспомнит. – Она посмотрела по сторонам. – Взгляните на себя. Никто из вас не работал с Д'Бранином на ранних стадиях исследований, но все мы были свободны, когда подбирали персонал для этого полета. К тому же, никто из нас не является высококлассным ученым.