- Убийство доктора Петренко - это вам не жульничество, - проговорил Смит медленно, стараясь не выходить из себя. - Скорее кровавая расправа. Мерзавцы знали, как его зовут, понимаете? Это не кучка шутов, тут дело серьезное.

Карасек пожал плечами.

- Вероятно, они следили за ним от самой гостиницы. Уличные цыганские банды нередко охотятся за иностранцами, особенно когда смекают, что поживиться смогут на славу.

Нечто странное в его интонации совсем сбило Смита с толку. Он почувствовал фальшь и покачал головой.

- А сами-то вы верите в эту чушь? Нет ведь, признайтесь?

- Нет? А во что же мне, скажите на милость, верить? - невозмутимо спросил полицейский. Его светлые глаза сузились. - Каковы ваши соображения? Может, поделитесь?

Смит промолчал. Действовать следовало крайне осторожно. Излишняя открытость с инспектором грозила опасностью. Смит не сомневался в том, что Петренко убили, дабы он не передал ему документы и образцы, которые тайно вывез за пределы России, но доказательств тому у подполковника не было. Петренко и портфель утонули во Влтаве. Заяви Смит сейчас, что, мол, убийство политическое, он вляпается в запутанное и долгое расследование, а тем самым поставит под угрозу разоблачения свои связи и умения, о которых не имел права и упоминать.

- Я прочел ваши показания очень внимательно, - продолжил Карасек. - Признаться честно, в некоторых ключевых местах так и чувствуется некая недоговоренность.

- В каких именно?

- Возьмем, к примеру, вашу встречу с Петренко на мосту, - произнес полицейский. - Американский военный и российский ученый… Весьма странное место и время, не находите?

- На армию США я работаю исключительно как медик и занимаюсь наукой, - сухо напомнил Смит. - Я врач, не военный.

- Да-да, конечно. - Улыбка на тонких губах Карасека растаяла, не тронув бледно-голубых глаз. - Отличных в Америке готовят медиков - даже зависть берет, ей-богу. Всесторонне развитых. Мало кто из всех знакомых мне врачей в состоянии выйти живым из схватки с тремя вооруженными бандитами.