– Кодирование и лечение только на добровольных началах, - проворчал редактор. - Если не врут, конечно… А вот за пропаганду извращений могут и принудительно…
– Нет, интересное дело! А если я не отмечусь в поликлинике?
– Не будешь считаться патриотом. Артём молчал.
– Эх… - так ничего и не услышав, с горечью сказал редактор и помотал щеками. - Вот помяни мое слово, все врассыпную брызнут, ни один не отметится… Давай-ка еще примем, - решительно закончил он, доливая в рюмку Стратополоха до краешка.
Выпили. Некоторое время редактор сидел, опустив голову, потом вскинул выкаченные наслезенные глаза и, скрипнув зубами, с маху хватил кулаком по «Толковому словарю психиатрических терминов».
– За Родину, - всхлипнул он, - на все пойду! Пусть хоть в пидарасы пишут…
Глава 3. Быт
День приходил, как всегда: в сумасшествии тихом…
В подъезде тонко благоухало хлоркой. На тщательно ободранной, подготовленной к дезинфекции и побелке стене кривлялась ненавистная, но, слава богу, отчасти заскобленная латиница. Еще стену украшал плакат с изображением осенней аллеи и уходящей по ней в обнимку разнополой пары. Внизу постер был снабжен лозунгом: «Что естественно - то не безобразно». А чуть ниже кто-то уже успел добавить ехидным ядовито-зеленым маркером: «Но что естественно?»
Артём приостановился перед почтовым ящиком и, отомкнув жестяную дверцу, достал свежий номер газеты «Будьте здоровы!». Нашел на предпоследней странице рубрику «Литературный диагноз», проглядел заголовки…
– Доброе утречко, - послышался за спиной сладенький голос соседки. - Про себя небось ищете?
Артём обернулся. Округлое личико женщины лучилось улыбкой, глаза же откровенно проводили внешний досмотр. Супруг соседки, серый, невзрачный человечек в сером, невзрачном плащике и такой же кепочке, держался чуть позади, ступенькой выше.