По певучему сигналу Риза выскользнула в открывшийся портал и вдохнула палящий воздух пустыни. Там она немедленно избавилась от своей кричащей формы и, пробежав по солнцу, тщательно извалялась в песке. Спустя час она в одиночестве появилась у входного портала и бросила на песок отрезанные головы обоих командиров своего и противника. Судьи засчитали ей двойное количество очков за обе уничтоженные команды. В последующем поединке на мечах она на первой же минуте сняла с плеч голову своего противника.
Впоследствии при групповых сражениях Ризу дико ненавидели свои и чужие и даже организовывали совместное выступление против неё, но никто и никогда не смог захватить её врасплох; из любых схваток она выходила победителем. Когда о ней пошли гулять слухи, хуже всего ей пришлось в казармах. Со временем их повсеместно захлестнула ненависть к серийной убийце. Несколько раз она еле уносила ноги и поначалу частенько спасалась у Шиамиты. От демонессы ей тоже неслабо доставалось в ходе рискованных сексуальных игрищ, но все-таки они не были такими смертельно-опасными, как жизнь в бараках для Истинной крови. Но со временем они здорово опустели, поскольку в ходе состязаний полегло немало народу. Ведь битвы гладиаторов Истинной крови заканчивались только со смертью их противников, в отличие от состязаний богов, которые велись отдельно от них и больше напоминали обычные спортивные игры.
Наступил последний день первого этапа отборочных состязаний и выживших участников Истинной крови выстроили на арене стадиона, где в последнем бою должен был определиться победитель. Риза презрительно посмотрела на оставшуюся жалкую группу своих товарищей по несчастью, которых оказалось ровно пятьдесят человек. Внезапно её взгляд задержался на высокой темноволосой девушке, и от неожиданности её сердце пропустило удар. Впервые она дрогнула. Девушка так похожая на её дочь Мари не сводила с нее испуганных фиолетовых глаз.
«О, боги! Нет! Только не эту девочку! Я не смогу её убить! — растерянно подумала она и немедленно попыталась взять себя в руки. — Нет! Не смей поддаваться жалости.