Хрупкая изящная фигурка, порывистость движений и привычка долго спать роднили Октавию с ее подопечными. Дети, пока не свершится первая мутация, тоже спят чуть ли не третью часть суток, а в стайке двенадцатилетних девчонок-землянок моя подруга не выделялась ни ростом, ни сложением. Груди у нее были маленькими, стан – тонким и гибким, ноги – длинными, с узкими бедрами, и каждую из ягодиц я мог накрыть ладонью. Накрыть, погладить, поцеловать… Что и делал неоднократно в темноте, когда блистающий лик Южного Энергетического Щита отворачивался от Антардских островов.

В Койне* Продления Рода Тави очень ценили, считая едва ли не эталоном Наставника-Воспитателя. Дети и правда быстрее и легче сходятся с теми взрослыми, которые во всем на них похожи, не подавляют ни ростом, ни силой, не демонстрируют мощь интеллекта, стараются ответить на любой вопрос, а неизбежные свои ошибки и просчеты воспринимают с юмором. Эти ребячьи предпочтения нужно уважать. Хотя не прошедшие обеих мутаций еще не люди в полном смысле слова, они являются крохотным слепком с нашего общества, с любой и каждой человеческой культуры, что возникала и гибла со времени неандертальцев. Так было, так есть и так будет – поверьте, я знаю, о чем говорю. За мной опыт странствий в тех мрачных тысячелетиях человеческой истории, когда жизнь была коротка и существовал лишь один способ продлить ее – через своих потомков.

Над садом серело и розовело. Один за другим гасли шлейфы – Первый Нижний, Второй, Третий, потом Серебристый, Шлейф Дианы, Шлейф Джей Максима. Начали тускнеть заатмосферные огни и звездные россыпи, сменяясь видениями облаков, – они застыли жемчужными тенями на фоне наливавшихся алым небес.