- М-м-м, - Памела чмокнула губами во сне, перевернулась на бок, лицом к человеку.

Максим стянул с нее одеяло до конца. 'Живая, настоящая', - в голове была только одна мысль. Он больше ничего не хотел знать. Через минуту девушка проснулась от его неистовых поцелуев и ласк, но не отстранилась, не оттолкнула партнера, ответила. Что было позднее, Максим плохо помнил. Кажется, обнаженная Памела танцевала, купаясь в лунном свете, а человек смотрел, смотрел. И они снова были вместе.

Наутро Максиму совсем не хотелось вставать по будильнику. Прошло довольно много времени, прежде чем он сумел отлепить голову от подушки. Потирая виски, массируя шею, он уселся на кровати, тупо глядя перед собой. Вспомнив о Памеле, обернулся... Девушка крепко спала, звонок будильника ее совершенно не потревожил.

'Ну вот, - вдруг почувствовав приступ раздражения, подумал Макс. - Мне теперь на работу переться, в душный офис, а она спит, как сурок...'

Памела засмеялась во сне, поворачиваясь на другой бок. Макс уныло побрел в ванную комнату, искренне надеясь, что ледяной душ приведет его в чувство.

Вместо завтрака он выпил кофе...

День тянулся ужасно медленно. Появившаяся еще с утра неприятная сухость во рту доставала, заставляя то и дело совершать вояж к автомату с прохладительными напитками. По затылку стучали дятлы, и Макс, устав бороться с этим, принял таблетку от головной боли. Несколько раз звонил домой, Памела неизменно брала трубку после второго гудка. Когда Макс в очередной раз услышал нежное 'Да, милый', он вдруг понял, что раздражение - маленький росток, 'проклюнувшийся' с утра - превращается в мощное растение . 'Она что там, с подругами не болтает и даже в туалет не ходит? - неприязненно подумал парень. - Из раза в раз снимает трубку после второго звонка, словно дежурит у телефона, ожидая...'