— … и вот боремся мы с колдовством не первую сотню лет, а результатов не видно. Я тут хроники почитал, так колдунов меньше не становится. Что это за борьба? — Граф закончил вводную и перевел дух. Вступил Мэтр.

— Кроме того, все ли осужденные ведьмы и колдуны действительно были виновны? На бумаге они признаются в жутких преступлениях, а на деле не могут простенький замок открыть или на судью порчу навести. Ладно бы они только в церкви силу теряли, так ведь в городском суде то же самое. С одной стороны, все по закону делаем, а с другой — никакого результата. Обо всех фактах колдовства знаем только по доносам. А народишко сами знаете, какой, — начнет донос с краденой курицы, продолжит заговором против власти, а закончит шабашем. И попробуй не обрати внимание. Эх…

— Вы меня удивляете, дорогой друг, — Епископ остановился и пристально взглянул в глаза Графу, машинально перебирая четки, — не впадаете ли Вы в ересь?

— Ни в коем случае, — ответил Граф, перекрестившись, — просто я хочу навести среди колдунов порядок, в том виде, в каком он уже есть во всех прочих ремеслах.

— У всех еретических сект, которые на моей памяти были отправлены на костер, — Епископ сплюнул, — тоже был порядок. Но это не был порядок, угодный Господу.

— Мэтр? — Герцог подал знак третьему собеседнику. Тот кивнул и выступил с заранее заготовленным разъяснением.

— У нас в городе есть двадцать три гильдии. Все возглавляются уважаемыми людьми, все производят товары отменного качества, исправно выполняют свои обязанности перед городом, платят налоги и церковную десятину. Каждый горожанин, вступающий в гильдию, дает клятву на Библии сначала как подмастерье, потом как мастер. Это порядок, угодный Господу.

Мэтр бросил взгляд на Епископа. Тот улыбнулся. Мэтр бодро продолжил.