Почти половина ее бреда изливалась на другом языке, такого Джереми никогда не слышал прежде. И не понял ни слова. Когда ей полегчало, он спросил: — А кто эти семеро? Взор Сал прояснился, и голос ее звучал уже тверже. — Кто тебе рассказал о них? — Ты. Только что. Прости, если… — Господи! О, повелитель солнца! Что мне делать? — Доверься мне.

Он положил руку ей на лоб и едва не отдернул, — настолько сильным был жар. Девушка покачала головой, словно его просьба причинила ей боль. — У меня есть право нести то, что я несу. Но я не могу воспользоваться этим. Я недостойна.

Джереми показалось, что несчастная решила, будто он обвинил ее в краже… но ведь ему было действительно все равно — украла она что-либо или нет. Сал была его, а он был ее. Она доверилась ему. — То, что ты несешь, так важно? Я могу взять эту вещь себе. И спрятать.

Сал набрала побольше воздуха в грудь, хотя каждый вдох, видимо, доставлял ей сильную боль. — То, что я несу… это страшная ноша. Нельзя сваливать ее на тебя. Пока нельзя.

Сердце Джереми кольнуло болезненное подозрение, что Сал не доверяет ему так же безгранично и искренне, как он ей.

Эти чувства незамедлительно отразились на его лице. — Нет, милый! Мой дорогой Джереми, да помогут тебе все боги. Ради безопасности тебе лучше не знать…

Он не стал переспрашивать, ради какой безопасности — его или ее тайны. У Сал снова начался бред, она принялась бормотать что-то неразборчивое, временами впадая в забытье.

И все же у подруги Джереми случались и просветления. Во время одной из таких передышек она опять яростно запретила ему посвящать кого-нибудь в свою тайну. — Хорошо, — кивнул он. — Не могу представить, кому бы я мог доверять здесь. Разве что повивальной бабке, так ты как будто не беременна… Ее лицо вспыхнуло. — Э-э, я не имел в виду… — Ничего, — грустно улыбнулась Сал. — Хвала добрым богам хоть за эту малую милость. — А кто эти добрые боги? — поинтересовался Джереми.