В Марике уже угадывалась будущая красавица. Густые, черные как смоль волосы, миндалевидные темные глаза, окаймленные пушистыми ресницами, тонкие, красиво очерченные брови, стройная фигура, — и все это обрамлено одеждами из лучшего шелка и украшениями из золота и драгоценных камней. Было немало желающих, сорвать этот очаровательный цветочек и присвоить себе. Причем среди претендентов были и безусые юнцы, и седые старцы. Кого-то больше прельщала красота девушки, а кого-то состояние ее отца. Но Ксерсос считал, что его дочь еще слишком юна, и Марике не разрешалось даже видеться с воздыхателями. Ксерсос и так воспитывал дочь в строгости, а последнее время еще больше усилил контроль! Он пригласил для дочери лучших педагогов, и теперь по четыре часа в день она занималась словесностью, вышивала или музицировала. На улице Марика могла появляться только в сопровождении— своих воспитательниц, которые не спускали с девушки глаз, и, пожалуй, единственным для нее развлечением были конные прогулки, — правда, в сопровождении все тех же строгих наставниц.

— И не думай, — сказал Лурас, — к Марике не может подойти посторонний человек. Даже подруг для своей дочери Ксерсос выбирает с огромной тщательностью.

— И что? Она терпит такую жизнь?! — удивилась Соня.

— А что ей остается делать?

— Ну, я бы взбунтовалась. Сбежала бы, наконец.

— Ну, это ты, а Марика совсем другая. Она нежная, романтичная девушка. К примеру, она без ума от «Дороги среди звезд».

— От чего она без ума? — удивилась Соня.

— Вот видишь, ты даже не слышала об этом. «Дорога среди звезд» — последняя баллада Мариция. Кстати, очень модная вещь. Отец это увлечение тоже не одобряет, но здесь он бессилен.

— Значит так, мне нужны все произведения этого Мавриция.