Когда девушки подошли к Сониной комнате, то увидели, что у двери стоят стражники.

— Мы услышали шум и поспешили узнать, не нужна ли наша помощь. Что у вас случилось?

— Мне показалось, что я видела привидение. Видение было таким ярким, что я испугалась и запустила в него стулом. Но сейчас я почти уверена, что чудище мне просто померещилось. Лекарь. Неллус дал мне выпить нациус, чтобы я лучше спала, а говорят, что это растение вызывает видения…

— Ты отведала нациус! — загоготали стражники? — Ну, тогда все ясно…

Ни для кого не было секретом, что стражники, да и другие мужчины в городе, в свободное время собирались вместе, чтобы покурить трубку, набитую сушеными листьями нациуса, или попить отвара из его корня. Они предавались сладкой дремоте с удивительно яркими и непредсказуемыми видениями.

Но не для всех это увлечение заканчивалось благополучно. Были люди, которые так и Не проснулись, и были найдены бездыханными. Иногда на их лицах навсегда оставались блаженные улыбки, а иногда они искажались гримасами ужаса Некоторые любители нациуса покончили жизнь самоубийством, другие сошли с ума и так и остались жить среди своих видений. Власти Аренджуна строго запретили употребление нацией.

Только лекари могли собирать этот цветок и употреблять его корень в целях врачевания. Но уследить за всеми жителями, конечно, невозможно, тем более, что весной поля в пригородах Аренджуна покрываются ковром из бледно-розовых дурманящих цветов..

— Удивительно, что ты увидела лишь одного монстра, а не целый десяток тварей! — один из стражников похлопал Соню по плечу.

— Смотри, не увлекайся нациусом и никогда не принимай больше одной щепотки, когда находишься в комнате одна, — по-отечески посоветовал другой.

Стражники стали расходиться. Шард, появление которого ни у кого не вызвало удивления; замешкался, и Соня поняла, что он хочет остаться, чтобы продолжить прерванное общение. Соня про себя усмехнулась и пропустила в свою комнату Марику. Перед тем как скрыться за дверью, она с сочувствием посмотрела на Шарда. «Ничего не поделаешь, воля хозяйки — закон», — как бы говорил ее взгляд…