– Пять тысяч. Господин Дежавю вчера лично доставил.

Это Дениса устраивало. Грабить наивного барона не хотелось, а потрясти мошну родного управления он зазорным не считал. Наоборот. Был в этом какой-то особый шарм. Небрежно сыпанув в карман кафтана несколько горстей монет, юноша захлопнул сейф.

– Остальное пришлете на постоялый двор ближе к вечеру.

– Кому прикажете передать?

– Мистеру Х… Нет, лучше Скромному Инкогнито. Вы же понимаете,– понизив голос, напомнил авантюрист,– меня здесь нет.

– Да, но как мои слуги вас опознают? – растерялся барон.

Денис молча выудил из кармана медную монету Кэтран, разломил ее пополам и таинственно прошептал:

– Половинки должны совпасть.

Минут через десять барон де Брюсси лично проводил Скромного Инкогнито, которого здесь нет, до парадной двери, усадил в свой экипаж и долго кланялся вслед посланцу самого… Барон опять задумался: кому же он выложил казну ордена?

А посланец неведомо кого ехал к единственному в городе постоялому двору, с удовлетворением рассматривая роскошный камзол, сидевший на нем как влитой. С сыном барона они действительно были одинаковой комплекции. Кэтран поблизости пока не наблюдалось, что вполне устраивало стажера. Ему очень хотелось утереть ей нос.

– Человек!

– Чего изволите, сударь?

Денис посмотрел на подобострастно изогнутую спину хозяина и начал диктовать:

– Два номера. Самых лучших.

– Будет исполнено, господин.

– Скоро должна прибыть одна моя родственница… из бедных. Хочу, чтобы она почувствовала вкус настоящей жизни. Пусть утонет в роскоши! Стол…

– Самый лучший?

– Разумеется. Фруктов побольше. Цвет лица у бедняжки нездоровый. Апельсины, мандарины, кокосы, бананы, манго… Ну, обычный набор, короче.

Лицо хозяина вытянулось. Апельсины, мандарины – еще куда ни шло…

– А что такое манго? – робко спросил он.