Спрятавшись в амбаре, (а может и овине? Ну, не разбираюсь я в таких тонкостях!) стоявшем в паре сотен метров от хутора мы принялись наблюдать…

«Ага, машина стоит у дома, и водила ковыряется под капотом… Значит, офицер сюда надолго заглянул», — подумал я, глядя в бинокль. Больше немцев на хуторе я не заметил и со спокойной совестью вызвал по рации командира.

— Фермер в канале, — откликнулся он. — Что нового?

— Мы рядом с фазендой, «болванов» трое. Или, по крайней мере, другие прячутся.

— Тихо сработать получится?

— Попробуем.

— Вы не пробуйте, а делайте! Как вообще там обстановка?

— Сельская идиллия — тишина и только мухи жужжат. На тропинке, правда, оживлённо.

— На какой?

— Да на той, что мы поутру топтали.

— Понял. Маякни, как работать начнёте!

— Конечно. Отбой.

Спустившись с чердака, я собрал бойцов для инструктажа:

— Бухгалтер и Чернов, вы идёте со мною в дом — будем офицера вязать. Ты Николай, — это уже Юрину, — вместе с Сомовым страхуете нас на улице и упаковываете водилу.

— Товарищ старший лейтенант, — обратился ко мне Трошин, — а подойдём мы к ним как?

— Мы втроём скрытненько сейчас выдвинемся к дому — заодно и разведаем, после чего дадим отмашку Юрину и Сомову. Они пойдут открыто и зайдут со стороны ворот.

— А немцы не переполошатся? — спросил Юрин.

— А форма на вас какая? Так что не дрейфь, пехота, прорвёмся! Кстати, пока мы ползти будем, вы по окрестностям посматривайте, а то, не ровён час, ещё немцы объявятся… — и с этими словами я протянул ему свой бинокль.