— Так-то оно так, но уж очень заметно временами…

Чтобы соскочить со скользкой темы я поинтересовался:

— Слава, вот, ты мужик видный, майором, опять же, был, а что женой не обзавёлся?

Трошин ненадолго задумался…

— Да, если по-честному, то не успел как-то… А может, и не встретил свою, как в старых романах писали, вторую половину… — и, в свою очередь, попробовал «соскочить».

— Я всё спросить тебя, Антон, хотел, а сколько тебе лет?

— Тридцать шесть, — машинально ответил я.

— Ни за что бы столько не дал! — изумился он.

— Да у нас больше «четвертака» не дают, прокурор не позволяет… — отшутился я.

— Нет, правда, я думал, тебе тридцать едва исполнилось, очень ты молодо выглядишь для возраста своего… — и добавил, — и для звания.

— Методики есть, восточные, тайные, ну а кроме этого, я никогда не читаю перед обедом газет! — процитировал я литературного персонажа.

Но Вячеслав, похоже, Булгакова не читал, потому что посмотрел на меня недоумевающее:

— А газеты тут при чём?

— А чтобы не расстраиваться…

Вот за такими вот разговорами мы и добрались до назначенного места встречи.

***

Взгляд со стороны. Бродяга.

«Всё надо сделать быстро!» — так сказал Саня, провожая нас. Да я и сам это понимаю, служба пеленгации у немцев поставлена будь здоров. Минут через несколько они будут уже в курсе, что работает «чужая» станция. А через десять — определят примерный квадрат. Плохо то, что передавать надо много, а на ключе я давненько не работал — не нужно это было в последнее время как-то. Так что играть будем по нотам и с подстраховкой.

На место прибыли часиков в шесть утра, в расчете на то, что фрицы спросонья не такими расторопными будут. Для сеанса мы, вместе с командиром, выбрали место километрах в двадцати к северу от нашей нынешней базы — места не очень населённые, но дорожная сеть густая (бывшая польская приграничная зона, как никак). Так, что в случае неприятностей нам есть куда сматываться.