— Ты хоть на будущее предупреждай, а то я уж собрался и их валить до кучи.

Подойдя к грузовику, Люк стукнул рукой по борту. Из кювета выскочил водитель с карабином в руках и бросился открывать задний борт. Поднявшись в кузов, он протянул руки, подхватывая нашу ношу. Подав тело немца в кузов, Люк запрыгнул туда же. К машине уже подбегало еще человек шесть, тащивших раненых. Обойдя машину, я залез в кабину и сел за руль. Взведенный автомат положил на колени.

Слышно было, как в кузове топочут водитель вместе с Люком, принимая раненых. Так, похоже, что все. Немцы побежали назад. Всех принесли? Сдается мне, что так. Я стукнул рукой в стенку кабины. В ответ донесся сдавленный писк и хрипение. Через несколько секунд Люк уже ввалился в кабину.

— Ну как?

— Поехали. Водила беспокоить не будет.

Вырулив на дорогу, я дал газу, и уже метров через триста наша машина скрылась за поворотом. Еще пара километров — и мы поняли, что погони не будет. Свернув с дороги в лес, я остановил машину. В темпе выгрузив раненых немцев и «отарив» их так, что как минимум полчаса «сладкого» сна на лоне природы им было обеспечено, мы рванули на трофейном грузовике домой.

* * *

Москва, ул. Дзержинского.

20 июля 1941. 14.31

Высокий, с красивым, мужественным лицом, капитан госбезопасности постучал в дверь кабинета:

— Разрешите, товарищ старший майор?

— Входите, Борис Михайлович. Что у вас?

— Пришла шифровка от «Странников». — И он протянул пачку листов молодому генералу, вышедшему к нему на встречу из-за стола.

— Эк они… Настрочили…

— Да. Передача длилась больше четырех с половиной часов.

— Угум… — Генерал внимательно просматривал листы шифрограммы. — Так, вот эти данные проверить немедленно! — И он протянул лист капитану.

Тот прочитал заголовок и ответил:

— Уже дано задание авиации, но, товарищ старший майор, сами понимаете, этот район немцы прикрывают с воздуха весьма серьезно, наши могут и не прорваться.