И перспектива эта меня не пугала. Я привыкла отвечать сама за себя лет с четырнадцати. Именно тогда умерла бабушка, а мама никогда ни за кого особенно отвечать не стремилась. Моя жизнь мне нравилась. А в последнее время, когда из нищей школьной делопроизводительницы я стала обеспеченной продавщицей в дьюти-фри магазине, я и вовсе перестала желать для себя чего-то лучшего.

— Привет, красотка!

Поубивала бы шефа за такое обращение!

— Привет, Игорь, привет, Инна.

Сменщица уже надевала куртку. Еще бы! Кому охота задерживаться на работе!

— Хорошо выглядишь, Рена, — нет, он точно надо мной издевается! И так каждый раз, — Иди, принимай кассу.

Я зашла за прилавок. Инна попрощалась и вышла. Не успела за ней закрыться дверь, как вошла посетительница. Я аж застыла. Блин, ну какая красавица! Словно в огне горит. Женщина, не задумываясь, подошла к стеллажу со стеклом Сваровски, с минуту разглядывала витрину, потом уверенно показала пальчиком на огромный хрустальный шар. Я пихнула Игоря локтем, но вместо того, чтобы начать пялиться на эту офигенную женщину, он что-то пробормотал и просочился в подсобку.

Я вышла из-за прилавка, открыла стеллаж, взяла шар и посмотрела на посетительницу. Аж глазам больно! Она кивнула. Я отнесла шар на стойку и бережно упаковала. Потом приняла плату. Пять штук зеленых, как с куста. Красавица взяла свою покупку и, так и не сказав ни слова, выплыла из магазина.

И тут вернулся шеф.

— Ого! А это что? — он уставился на деньги у меня в руках.

— Выручка, — гавкнула я, — Ты чего смылся и не поглазел на нее?

— На кого? — не понял Игорь.

— Да на даму эту. Совсем ты, Игорь, нюх на женщин потерял. Меня красоткой обзываешь, а на такую куколку и не взглянул.

— Черт, что, правда?

— Ну, да! Я же специально тебя пихнула.

— А я и не заметил. А тебе точно не привиделось?