Чувствуя свою неуязвимость, Пфеффер стал корчить Дэвиду рожицы, дразнить и показывать ему язык, пока Риордан и ребята не потянулись в сторону колонии. Тогда он послушно последовал за ними. Лишь Ван задержалась у роковой черты. Поколебавшись немного, она бросила на несчастного Дэвида несколько жалостных взглядов и пошла вслед за другими.

Дэвида охватила злость и обида. Он почувствовал дрожь во всем своем тщедушном теле. Мысль о том, что родители ребят узнают о его безумном поступке, тревожила и путала мальчика. Стоило ли им рассказывать о происшедшем? Дэвид решил, что ни словом не обмолвится об этом, потому что он не ябеда и не доносчик. Рассказать – значит сделать хуже всем. Кроме того, лишь он один решился перепрыгнуть смертельную трещину. Остальные, решил Дэвид, ни в чем не виноваты.

Неожиданно, не пройдя и дюжины шагов, Медфорд повернула назад. Риордан попытался было остановить ее, но тщетно. Вся компания не могла тронуться с места, с удивлением уставившись на маленькую фигурку девочки.

– Ты что-нибудь забыла? – язвительно спросил Рирдан.

– Ничего, – даже не оглянувшись, ответила Медфорд. – Просто я собираюсь подождать Маркуса.

– Он может там задержаться, – усмехнувшись, предупредил Риордан.

В его голосе Дэвид почувствовал нотки угрозы, хотя не понимал, в чем она может заключаться.

– Ничего, – закутавшись в парку, с вызовом бросила Медфорд. – Я не спешу.

Казалось, Риордан хотел добавить что-то еще, но в сердцах махнул рукой и направился в сторону колонии, увлекая за собой всю компанию.

Через минуту или около того, когда Риордан и ребята скрылись за холмом, Медфорд посмотрела на Дэвида и улыбнулась. Мальчика так поразил ее поступок, что, ни слова не говоря, он улыбнулся в ответ.

– Знаешь, – посинев от холода, наконец, произнесла Медфорд, – а он был прав. Я имею в виду Риордана. Не следовало прыгать через эту трещину, кто бы ни просил тебя об этом.