Я даже не рассмеялся над ним.

– Это какого черта?

Взгляд его оставался непроницаемым.

– Потому, что в случае вашего согласия бойцы, приехавшие вместе со мной, не получат приказ уничтожить ваших друзей и союзников. И нанятые нами убийцы не получат окончательной отмашки на ликвидацию ряда клиентов, пользовавшихся вашими услугами на протяжении последних пяти лет. Уверен, мне нет необходимости называть вам их имена.

Злость и страх, улегшиеся было к началу нашего разговора, разгорелись с новой силой.

– Это лишено смысла, – сказал я. – Если вы воюете со мной, не втягивайте в это дело других.

– С удовольствием, – кивнул Ортега. – Лично я не одобряю такой тактики. Предлагаю встретиться со мной в соответствии с принятым в Установлениях дуэльным кодексом.

– А после того, как я убью вас, что? – поинтересовался я. Черт, я вовсе не был уверен, что смогу убить его, однако не имел ни малейшего желания дать ему хотя бы заподозрить это. – Какой-нибудь следующий красный князь предложит мне повторить все сначала?

– В случае вашей победы Коллегия признает этот город нейтральной территорией. Это означает, что все, проживающие здесь, включая вас, ваших друзей и союзников, могут не опасаться нападений до тех пор, пока находятся в пределах города.

Пару секунд я пристально смотрел на него.

– Чикаго-бланка, так?

Он удивленно поднял бровь.

– Не берите в голову. – Я отвернулся и слизнул пот с верхней губы.

Ассистент принес две бутылки минералки и протянул нам с Ортегой. Я сделал глоток. Наверное, от связанного с заклятием напряжения у меня перед глазами поплыли цветные круги.

– С вашей стороны не очень разумно сражаться со мной, – заметил я. – Даже если вам удастся меня убить, на вас падет мое смертное проклятие.

Он пожал плечами:

– Моя жизнь не так важна в сравнении с интересами Коллегии. Я готов рискнуть.

Блин-тарарам! Нет хуже врагов, чем идейные, упертые, готовые к самопожертвованию психи. Впрочем, у меня оставалась еще одна уловка, и я надеялся, что она сработает.