- Привет, малыш, - сказала она. - Подвинься. Я вернулась.

Главным даром Фаррелла была способность к всеприятию. Он с готовностью поверил бы в то, что волк ему приснился; поверил бы рассказу Лилы о тушеных цыплятах, ожесточенных спорах и бессонной ночи на Тремон-авеню; он даже забыл бы, что начав ласкаться к нему, она укусила его в плечо - так сильно, что когда Фаррелл, наконец, поднялся и начал готовить завтрак, он обнаружил на плече запекшуюся кровь, вполне вероятно, свою собственную. Однако был еще Грюнвальд - Фаррелл поднялся за ним на крышу, когда закипел кофейник. Он нашел пса распростертым в рощице телевизионных антенн, больше, чем обычно, похожим на козла, но только с разорванным горлом. Видеть животных с разорванным горлом Фарреллу до сей поры не приходилось.

Кофейник еще похмыкивал, когда Фаррелл возвратился в квартиру, почему-то показавшуюся ему сильно состарившейся. Можно принять мир, наполненный либо оборотнями, либо производимыми фирмой "Пирекс" кофейниками на девять чашек, но, конечно, не теми и другими сразу. Глядя Лиле в лицо, он сказал ей о собаке. Девушкой она была малорослой, не очень красивой, но с хорошими глазами, прелестным ртом и странной, печальной грацией, которая, собственно, и привлекла внимание Фаррелла на той вечеринке. Когда он описал ей, как выглядит Грюнвальд, она содрогнулась всем телом, впрочем, всего только раз.

- Уф! - сказала она и приоткрыла рот, показав аккуратные белые зубы. - Какой ужас, малыш. Бедный Грюнвальд. Бедная Барбара.

Барбарой звали владелицу Грюнвальда.

- Угу, - откликнулся Фаррелл. - Бедная Барбара, сидит сейчас в Сен-Тропезе и записывает очередную пленку.

Он никак не мог оторвать глаз от лица Лилы.

- Дикие собаки, - сказала она. - То есть не совсем, конечно, дикие, хозяева у них есть. Ты, наверное, не раз слышал о том, как они сбиваются в стаи и носятся по улицам, нападая на детей и домашних животных. А потом разбредаются по домам, чтобы получить свою порцию какой-нибудь "Собачьей Радости". Самое страшное, что они, скорее всего, живут где-то совсем рядом. В этом квартале, похоже, у каждого есть собака. Господи, страх какой. Бедный Грюнвальд.