Феодора даже к среднему классу относила себя с натяжкой. О внешности и говорить нечего - вокруг Владимира вились юные модели, дочки «новых русских», восходящие эстрадные звездочки. Они словно нарочно съехались на Крит именно сейчас, чтобы помешать Феодоре. Ну, она не лыком шита! В отсутствии природной красоты и больших денег, а теперь и молодости, провидение наделило ее незаурядным умом - изворотливым, блистательным, цепким, как дикий плющ. Главное - зацепиться, а там уж она обовьет смертельными петлями: не отдерешь.

На осуществление плана госпожа Рябова отвела себе неделю. Медлить ни к чему! Но и торопиться следует с расчетом, выверяя каждый шаг. Она приступила к тщательному изучению поведения Корнеева: где, когда и как он проводит время, какие у него привычки, долго ли он спит и что ест. Феодора часами наблюдала из-за черных очков за молодым человеком, незримой тенью скользила за ним повсюду - она изучила его маршруты, меню, окружение и распорядок дня.

Господин Корнеев, естественно, не замечал Феодоры, как он вообще не замечал женщин. Разговаривая с ними, сталкиваясь на пляже или в ресторане - по их инициативе, - молодой повеса смотрел на дам стеклянным взглядом, отдавая дань вежливости. Все его существо при этом выражало нетерпение: когда же ты уберешься наконец, прелестная обольстительница? Твои чары бессильны, ты меня утомляешь!

Эта мысль настолько ясно читалась на его лице, в каждом его жесте, что девушки терялись, приходили в замешательство и долго еще оставались в недоумении. Затем отступали, чистили перышки, перестраивали ряды и шли в новую атаку.

Феодора отвергла столь вульгарный путь к сердцу избалованного мужчины. Она прислушивалась к каждому его слову, каждому вздоху, подмечала каждую легкую тень, пробегающую по его лицу, каждую гримасу неудовольствия, каждую улыбку - настолько, насколько условия позволяли сделать это незаметно. Она открыто пронизывала интригующими взглядами охранника, минуя хозяина.