Теперь у Малина было много свободного времени для обдумывания всех своих действий. Ему даже не пришлось делать особых умственных усилий, чтобы понять — кто-то искусно и настойчиво заманивал их в ловушку. Причем, подстроил так, что попались они поодиночке. Сначала им дали сигнал, что планета обитаема — обстреляли при первом облете. Затем подпустили поближе и дали взглянуть на себя, или скорее на макет, поближе. Земляне опять клюнули и отправили в ближний поиск Матео. Парня аккуратно взяли, а в установленные им видеокамеры показали, что огневая точка — пирамида. После ее уничтожения, земляне стали действовать гораздо активнее. Дрон так и вообще попер нахрапом и тут же поплатился. И вот теперь последний член экипажа сидит в камере и ждет первого шага от захватчиков. Интересно, живы ли ребята? Уж очень старательно противник пытался их именно поймать! Хотел бы убить — убил бы сразу, еще при первом облете! Так что, скорее всего, ребята еще живы и сидят где-то поблизости.

За этими мыслями Максим сам не заметил, как уснул. Сколько он спал — неизвестно, но когда его разбудила резанувшая по глазам вспышка света, он промерз до костей, а подсунутые под задницу ладони вообще утратили чувствительность. С трудом разогнувшись, Макс разлепил глаза. На том самом «стуле с высокой спинкой», оказавшемся внушительным троном, который Малин нащупал при обследовании камеры, сидел представительный седобородый мужчина, облаченный в синий балахон.

Незнакомец смотрел на Макса из под грозно нахмуренных век с презрением, и некоторой брезгливостью. Человек с менее устоявшейся психикой, нежели у прожженного разведчика Макса, должен был почувствовать себя под таким взглядом, как описавшийся при большом скоплении народа подросток. Но Малин, с завидной периодичностью вызываемый «на ковер» к высокому начальству, давно привык игнорировать эту барскую манеру. И даже научился отвечать на неё, хотя и достаточно неадекватно. Вот и сейчас он практически «на автопилоте» сказал противным голосом: